Мартиновский

 

 

                                                            

Тройка катает Надежду по её любимому Мартиновскому, ок. 1912 г.

Английская версия

НОВЫЕ ПЕСНИ О СЛАДКОМ: С ВЕРОЙ В … ФРУКТОЗУ

Автор: Надежда БОЙЧЕНКО (Черкассы)

В Черкасской области на бумаге все еще числятся 23 сахарных завода. Вычеркнуть заводы из жизни сёл и посёлков оказалось гораздо сложнее, чем из экономики региона. Проблема закрытия черкасских предприятий — вопрос столь же тупиковый, как и ситуация с угольными шахтами Донбасса. И этот процесс, судя по всему, еще не достиг своего апогея. Предприятия несут огромные убытки от простоя. Все борются за выживание. Тем не менее, скажем, Мартыновский сахарный завод практически прекратил существование: металлоконструкции демонтированы и проданы на металлолом. Заводы Матусевского и Майданецкого проходят процедуру банкротиться, а Березовский, Ольшанский и Рыжовский просто не работают, переживая трудные времена. Еще несколько предприятий считаются законсервированными или временно приостановили работу.

Конечно, сахарная промышленность в Черкасской области почти ничем не отличается от того, что наблюдается в других регионах. Как это очень часто здесь происходило, всё шло через простое дробление всего и вся. Но это еще не худшее. Теперь пришло время наконец признать: при передаче предприятий в частные руки работники были введены в заблуждение: проблема их трудоустройства не особенно волновала ни тогда, ни сейчас.

Совершенно логично, что вместе с закрытыми заводами увядает и жизнь вокруг. Этот уродливый процесс долог и болезненен: ясно, что жить и работать по-прежнему уже нельзя, но взамен людям пока ничего и не предлагается. Местное правительство тоже жалуется на трудности. Обычно первыми сахарные заводы закрывают сельскую школу, детский сад, районную больницу. Теперь социальное обеспечение осуществляется за счет бюджетного финансирования, и без того недостаточного.

То, что остановилось возле производств, не имеет никакого бизнеса или предприятия, полностью признанного в Черкасской областной государственной администрации. Но здесь говорят, что не стоит драматизировать ситуацию. Утешением рядом с существующими заводами являются предприятия, где люди могут заниматься сельским хозяйством. Однако есть и сложность переходного периода, но где их нет?

В очередной раз популярные изречения из “Воспоминаний” Скоропадского, датированные мартом 1918 года. “В сахарной промышленности, которая гордо… (страна. — прим. ред.).), является бардак и никаких перспектив на будущее.“

Ассоциация заводов “Черкассысахар” по состоянию на 1 декабря 2000 года имела 76,1 тыс. тонн сахарного песка. Для сравнения, в 1991 году этот показатель составлял 403 тыс. тонн. Главными причинами падения производства сахара в 6 областях названы нехватка сырья, то есть сахарной свеклы, и, конечно же, ценовые диспропорции, которые существовали до 1999 года, пока окончательно не вступил в силу закон Украины “О государственном регулировании производства и реализации сахара‘. А до этого повсеместно действовали кто во что горазд, и с производителей сахара за бесценок сбывали продукцию. Такой грех водился на всех участках работы: промышленность еще теплилась, как говорится, из интереса к самому процессу. Впереди маячила долговая тюрьма, одно за другим предприятия входили в нее. И теперь, как признают и рядовые специалисты, и руководители отрасли, этот результат не стал неожиданностью.

Эпоху бартерных схем до сих пор вспоминают с содроганием, хотя все было так просто: я — тебе, ты — мне. Каждый торговал как хотел, ведь рассчитываться приходилось друг с другом. Затем эти смутные времена вполне закономерно сменились беспрецедентным спадом производства.

Под посевами сахарной свеклы уже вдвое меньше площадей, чем было десять лет назад, осталось только 75 тыс. гектаров. В новом сезоне работают 13 из 23 заводов, но понятно, что не все из них будут работать только на своем сырье… И кому-то повезет больше. В ассоциации “Черкассысахар” считают, что в этом сезоне будет собрано примерно 1,2 млн тонн корнеплодов. В лучшем случае этого хватит, чтобы загрузить подготовленные производственные мощности в среднем на 40–45 дней. По сравнению с прошлым годом, когда сезон длился почти вдвое дольше, это, конечно, будет успехом, хотя и относительным.

Эксперты также утверждают, что для обеспечения потребностей региона вполне хватило бы и десяти базовых предприятий. В этом случае зона возделывания сахарной свеклы была бы сфокусирована, а производственные мощности в полевых условиях загружены на 60–65 дней. Но на пути к такому решению снова встает человеческий фактор. Ведь в социальной сфере пока все пущено на самотек и выживание, и никто не может отрицать, как людям и предприятиям невыгодно работать.

Но все же остается большой соблазн производить продукцию по-старому. Переход в отделение интенсивной терапии остановил производство из-за инстинкта самосохранения безработного населения, его стремления любой ценой приспособиться к безвыходной ситуации. Обсуждаются варианты, что даже часть консервированной продукции может сгодится для производства полуфабрикатов, таких как сироп, который затем можно транспортировать на базу. Это позволило бы сохранить площади посевов, частично обеспечить людей работой и сберечь часть энергии. Но по-прежнему остаются неизвестными занятость и рентабельность предприятия.

Во-первых, по поводу рационализации мощностей в сахарной промышленности, вероятно, не стоит беспокоиться так сильно, как сейчас. Новое сахаропроизводство должно развивать так называемый целиковый сектор (Virgin). Некоторые из них активно занимаются модернизацией, газификацией заводов, другие — куплены и забыты. По оценкам, в модернизацию черкасских предприятий сегодня уже вложено 25-28 млн грн, хотя инвесторы скоро выйдут из проекта. Инвестиции призваны вывести предприятия на более современный уровень производства, чтобы в будущем снизить издержки. Но некоторые владельцы заводов рассчитывают на сахарную свеклу на свой страх и риск и будут сеять зарабатывающих фермеров.

То, что остро нуждается в инвестициях и является самым забытым производителем сырья, до сих пор остается на втором плане, хотя сейчас без участия крестьянина ничего не работает: доступность сырья напрямую влияет на рентабельность производства, а его нехватка порождает бедствие, которое затрагивает всех участников. Эта сфера хорошо известна тем, что сельхозпроизводителям просто не платят за выращенную на месте продукцию, равно как и за работу с заводами, хотя кое-где уже появляются позитивные примеры, когда выращивание сахарной свеклы и владение производством осуществляются совместно. Остальные ждут, когда появится хозяин, который четко распределит весь план, а зона закрепит свои посевы за конкретными сахарными заводами. И тогда начнется новая жизнь.

Планируется, что действующие сахарные заводы произведут 148 тысяч черкасских тонн сахара. Эта ясность всё ещё не охватывает количество заводов, задействованных в производстве.

Сегодня политику производства сахара в Черкасской области определяют такие крупные собственники, как “Укррос”, Украинская пищевая компания и др. Среди экспертов бытует мнение, что до тех пор, пока они не координируют свои действия в отношениях с аграриями. Но когда-нибудь и этот этап пройдет. Прогнозируют даже, что область находится на пороге новой волны процессов объединения, в результате которых количество собственников предприятий сахарной отрасли, скорее всего, уменьшится. В интервью «МН» председатель облгосадминистрации Владимир Лукьянец заявил, что конкуренция в производстве сахара в Черкасской области практически миновала. Он также сообщил, что, по прогнозам, в области останется работать семь-восемь заводов, которые будут принадлежать трем-четырем крупным собственникам.

Но даже в этом случае нельзя сказать, что у сахарной промышленности нет других, ещё более радужных перспектив. Оказывается, в Черкассах верят в возможность… полной перепрофилизации сахарных заводов, причём ещё при нашей жизни. Новая идея была заимствована из американского опыта, где сахар производят не из свеклы, а из кукурузы, на долю которой приходится 50% валового урожая зерновых. Областная администрация почему-то глубоко убеждена, что в ближайшие годы Украина пойдет по этому пути и будет производить меньше сахара из сахарной свеклы, перейдя на производство фруктозы из кукурузы. А тогда сахарные заводы в их нынешнем виде в ближайшие годы могут исчезнуть вообще.

Конечно, сложно предвидеть, каким образом, не прибегая к каким-то революционным изменениям, индустрия бросится в новую крайность. Район вокруг Черкасских нефтеперерабатывающих заводов остается “горячей точкой”, где сохраняется достаточно высокая социальная напряженность. И власть пока толком не знает, что с этим делать: компания главным образом возлагала вину на отсутствие рычагов влияния на производство…